полжизни=)

Прошло всего пять месяцев с того момента, как мои ноги вновь оказались на перроне родного города. Всего пять месяцев. Пять. А по ощущениям - полжизни.
Конец июня. Жара. Поезд "Тамбов-Адлер" медленно ползет, останавливаясь у главного вокзала. С тяжелыми сумками буквально вываливаемся из душного вагона на перрон. Ноги, почувствовав твердую поверхность, которую не качает и не трясет, откровенно удивились, остальные части тела тоже. Вот только голове было все равно. Ее сейчас занимали разные мысли, а точнее одна, но очень назойливая.
Июль. Начало месяца. Голова удивляет задницу - тянет ее на приключения. До этого все было с точностью, да наоборот.
Июль. Середина месяца. Голова погружена в глубокие думы. Пока она думает, тело ходит на работу, периодически спит и тренируется. Иногда своими размышлениями или их отсутствием голова опять удивляет задницу, предоставляя список возможных вариантов развития событий. Задница привыкла и перестала удивляться. До поры до времени. Примерно числа до двадцатого. После этого в шоке весь организм. Даже сама голова. Спать получается по два-четыре часа за двое суток.
Август. Голова удивила саму себя. Тело не удивляется. Ничему. Вообще. Ни под каким предлогом. Даже когда ему пришлось писать некое заявление и практически перестать спать.
Август. Середина месяца. Тело привыкло куда-то все время тащиться и что-то тащить на себе. Голова тихонько ругает саму себя, наконец-то осознавая, что же она натворила. Задница мерзко хихикает и говорит, что это не ее "рук" дело. Тело оказалось в другом государстве. Потом ему пришлось залечивать раны и спокойненько наслаждаться солнышком и теплой морской водой. Голова в тяжелый темных думах.
Сентябрь. Начало месяца. Счастливо и тело и голова. Они таки подружились. Задница обиделась. На ее позывы к приключениям никакой реакции.
Сентябрь. Середина. Голова "родила" очередную гениальную идею и тело с ней согласилось. Далее они работали заодно, не обращая внимания на обиженную задницу.
Октябрь. Жизнь изменилась очень круто. Задница ликует. Голова думает, тело в шоке.
Ноябрь. Голова думает, тело думает, задница нашла, где же летать...

Время идет. Жизнь набирает обороты. События заворачиваются все круче. Задница веселится. Голова тоже и только тело тихонько смиряется с окружающим...

Вечерние домашние посиделки за бутылочкой вкуснейшего ликерчика заканчивались словами "- а представь, если завтра погода будет... - ага, как всегда...". За окном шел дождь, убаюкивая бдительность. Улеглись за полночь, но организм по привычке поднял тело в восемь утра. Выспалась в выходные. За окошком ярко светило солнце. "Мда, я так и знала", - подумала я, отправляя смс-ку. На остановке три рюкзака "на ножках" дожидались автобуса. Сегодня к нам присоединился пилот из Москвы. Немного волновался. Он вез новое крыло в новое место. Долгий красивый подъем в горку сплотил нас еще больше. Вспомнились слова Матроскина про "физический труд, для моей пользы, облагораживает..." Облагородились надолго, грехи искупили тоже.
Мозг упорно отказывается верить в то, что двадцать седьмого ноября можно гулять в свитере, когда сверху на голову падает маленький снежок. Пар валил изо рта, легкий ветерок и мокрые желтые листья под ногами. Шурк-шурк-шурк... Листья липнут к кроссовкам, каштаны лопаются под тяжестью тела. Шурк-шурк-шурк. Мелкий снег кружиться, подхваченный легким ветерком. Тишину нарушили лишь наши тяжелые шаги, дыхание и стук сердца рвущегося в небо. И вот он, заветный старт. Раскладываюсь. Ветер слабый. Встегнулась в подвесную, оглянулась на крыло и очень удивилась - за две минуты его занесло снегом. В этом году я впервые увидела настоящий снег. Настоящий. На высоте 600 метров. Внизу снегом и не пахнет.
- Тебе старт заснять? - Алексей достает коммуникатор.
- Только так, чтобы я не видела....
Передо мной только старт, легкий снег и крыло за спиной. Дождавшись нужного момента подняла крыло, три шага и в воздухе. В лицо летели мелкие снежинки, сердце пело, а внизу были золотые склоны и деревья с хурмой на дачах местных жителей. Сразу развернулась на маршрут, но решила испробовать дежурный термик и немного повисела в динамике, наслаждаясь управляемостью крыла. Воздух ровный, лететь одно удовольствие. Повисела немного над любимым хребтом и ушла на посадку. Внизу мокрая трава и мелкий дождь.
- Сегодня сушимся и стираемся, - сообщила крылу, удивляя зевак.
Водитель автобуса даже не спросил, до какой остановки едем с такими рюкзаками. Узнает. Алексей благодарил за то, что показали ему чудесное место для полетов. А мы в свою очередь радовались за человека.
Сотрудники и посетители местного кафе с громким названием "Прага" очень удивились, когда увидели, как три человека с огромными рюкзаками, непонятно во что одетых, которые аккуратно протискивались к столику в углу, а потом долго и горячо обсуждали что-то совершенно непонятное. А пилоты, это были именно мы, наслаждались горячим чаем, пиццей, десертами и видеозаписями полетов в различных частях нашего земного шара.
"Мы возвращаемся с небес, усталые, но довольные..." (с). И не важно, что в тот момент думают о нас окружающие, как смотрят, о чем говорят. Главное, что им никогда не понять того, что мы испытали, что блеск в глазах от счастья и пьянящего состояния полета, что грязь с ботинок отмоется, а эмоции останутся. Много чего не понять обычным людям, но мы и не пытаемся их заставить. Мы просто живем среди них. Мы такие же люди, но с другими глазами. Мы только что вернулись с неба...

Утро началось с одной маленькой мысли: "Раздует?" Уж очень хотелось окунуться в пятый океан свободы. Полутра от окна к ноутбуку и обратно. На небе маленькие просветы. "Раздуло!"
- Петрович, летим?
- Конечно!!!
И радостные сборы, поиск свитера и куртки, проверка снаряжения и на останоку. Удивленные взгляды жителей города уже не цепляют так, как раньше. Теперь только разговоры о погоде, полетах, горах...
- Ой, а это не вы летали на выходных? - тетенька в автобусе широко улыбается и получив утвердительнгый кивок, продолжает. - А мы за вами всегда наблюдаем. Внучка кричит - цветные птички полетели и мы с крыльца смотрим. Переживаем.
Весь автобус махал нам рукой, когда мы вышли на нужной остановке. Стало очень приятно. Вот только водители не торопились будить свою совесть и подвозить нас. Восемь киллометров подъема в крутую горку. С высоты открывается великолепный вид на гору и сады. А сверху вершину закрывали облака. "Раздует!", думали и надеялись два пилота, карабкаясь все выше и выше. Под ногами мокрые листья каштанов и ежевика. Полтора часа подъема. Прав был тот умный человек, который говорил, что ради десятьи минут полета можно ползти весь день в горку и ждать погоду. Погоду не ждали, а лишь вздохнули, увидя вершину в облаках и поняв, что стартовать придется в белое молоко облаков. Полный штиль. Впереди все белое, внизу тоже. Такое ощущение, что все мироздание кануло в небытие и передо мной лишь белый лист пространства. Сюрриалистический сон. Сзади разложен ярко-голубой параплан. Может все таки не сон? Что ж, раз взобрались на вершину - надо улетать. Пешком вниз возвращаться не принято. Проверка готовности и тот самый бешенный галоп на старте, который долго вбивал в мою голову "батя". Три шага и крыло понеслось с сумашедшей скоростью в белое и невесомое пространство. Притормозила и передо мной вдруг открылся вид солнечного города, подо мной облака, слева дождь. Погода капризная и непредсказуемая. Медленно вышла на маршрут, удивляясь солнцу над морем и спокойному воздуху. А в ущелье меня дожидался коварный дождик.
- Да, Крыл, дома будем на пару сушиться, - сказала крылу и сильнее вжалась в подвеску. - Сейчас нам с тобой главное до картодрома дотянуть.
И дотянули. Плавно сбросила высоту и мягко приземлилась. Внизу дождя не было. На меня смотрели, как на сумашедшую. Складывать мокрое крыло очень непривычно и неудобно, особенно замерзшими пальцами. Минут пять возилась, складывалась и все пыталась понять, где же крыло Петровича. Петровича не было.
- Петрович, ты куда сел?
- Я не вылетал. Тут снег пошел...
Какой снег? Откуда? Только что дождь был. В итоге Петрович прилетел, приземлившись в пойму реки, а я познакомилась с еще одним местным летягой.
- Сразу видно, что школа у тебя серьезная была. И стиль пилотирования знаком... Я так и понял, что хороший пилот летит, а не чайник...
- Как? - ничего другого в голову не приходило, после всего услышанного в свой адрес.
- Как понял? Потому как в подвеске сидишь, как на посадку заходишь, как клеванты держишь. Очень сильная школа у тебя, не последние люди учили. Сразу видно! Молодец, хороший пилот!
Я стояла с раскрытым ртом, понимая, что передо мной друг Андрея. И он говорил правду, не пытаясь льстить. Хороший пилот... Так громко и одновременно так обязывает. Теперь летать еще лучше, дабы не разочаровать наставника. Теперь только результаты и достижения... Хорошая школа, хороший пилот...
Петровича забрали. Он всю дорогу радовался как ребенок тому, как отлетали. Теперь на моем счету полет и старт в облачность. Надо уметь летать в любых условиях, которые нам приподносит госпожа Погода совершенно неожиданно.
Один летный день прожит. Крыло сушиться, занимая собой всю комнату. Я откисаю на диване, с трудом представляя, как буду складывать свое детище, а подруга умиляется, слушая мои рассказы. Тихая идилия в маленькой жизни пилота.

Утро. Привычные сборы. Натягивая свитер, пристально наблюдаю, как летают птицы за окном.
- Я пошла, приземлюсь и напишу...
- Хорошо, жду!
Тяжелый парапланерный рюкзак за спиной, удивленные взгляды прохожих и свежесть ноябрьского утра. Ждем автобус, живо обсуждая погоду, ветер и возможные сценарии развития погоды на склоне. Водитель автобуса, глядя на тяжелые рюкзаки очень удивился и поинтересовался, не холодно ли в походы ходить. Рюкзак на коленках. Ничего не видно, кроме маленького кусочка неба. И в этот момент накатило ощущение вселенской любви и счастья. Какие же мы все таки счастливые, парапланеристы... Видим то, чего другие не видят, ощущаем то, что даже сложно представить... Нам подарили крылья. Цветные. Из шелка. Разные. У каждого по-своему уникальные. Крылья... Разный метраж и площадь, но для каждого - это заветные метры свободы...
На склоне с нетерпение ждут "сочувствующие", желая побыстрее увидеть старт. Раскладываю крыло. Дует хорошо. Надо пробовать другую технику старта. Одеваю перчатки и слышу знакомый звук щелкающего затвора... Наблюдающие радостно фотографируют все.
- Я пошла, увидимся...
Рядом нет "бати", который контролирует каждый вылет, нет Андрея, молча провожающего взглядом и нет "соседа", украдкой наблюдающего за каждым движением и втайне гордящегося мной. Сейчас есть только я и старт. И решение взлететь или нет, остается исключительно за мной. Тяну передние ряды, крыло, глотнув воздуха, резво выскакивает над головой и устремляется вперед по инерции разворачивая меня в подвесной. Всего лишь шаг и ноги потеряли опору. Лечу. Боковой западный ветер. Динамика нет. Попыталась найти поток. Потока нет. Вышла на маршрут. Роторность еще до ущелья. Крыло борется с порывами ветра, раскачивая подвесную. Медленно сносит за склон, а потом резко выплевывает вверх. Стабилизирую крыло постоянно, благодаря производителя за надежность его детища. Над площадкой для посадки пришлось немного побороться с ветром и потоками, в награду за что, получила приземление на мягкую траву поля.
Начала складывать крыло, подняла голову и увидела, как над стартом висит облачко, под которым ребята набирают заветные метры. Мда, не повезло мне с динамиком. Минут двадцать наблюдала, как порят местные орлы. На посадке все ругали погоду и жуткую болтанку. Оказалось, под облаком сегодня тоже жуткие завихрения. Получается палка о двух концах...
Как бы не ругались мы на погоду, а в автобус грузили рюкзаки со счастливыми улыбками. Сегодня мы прожили в небе свою маленькую жизнь. Один день маленькой жизни в небе... Водитель улыбался во весь рот, рассказывая, что уже узнает нас в лицо.
- Что вы там нашли? - тыкая пальцев вверх спрашивает водитель, - Каждый раз такие счастливые, но почему-то ругаетесь сами на себя...
А как не ругаться, когда ТАМ можно было прожить на двадцать минут больше, и еще на двадцать, и еще...
- До выходных! - Николай машет на прощанье рукой, выходя из автобуса. - И добро пожаловать в наши ряды!!!
Сегодня меня приняли в ряды местных орлов. Теперь жизнь от выходных до выходных с промежутком на работу.

Обычное ноябрьское утро. Одна нечаянно брошенная фраза наполнила короткий промежуток времени беготней, сборами, быстрым завтраком, телефонными звонками и легким волнением.
Солнце светит, ласково играя на желтеющей листве, кристальная лазурь неба, легкий бриз и серпантин дороги. Новые просторы, новые горизонты, новые люди.
- Сергей Петрович, - представился мужчина, улыбаясь.
Идем в гору. Очень крутой и длинный подъем. Птицы щебечут, солнышко припекает уже хорошо, отчего в свитере становиться жарко. Идем. Разговор легкий и непринужденный.
- Снег!!! Первый раз вижу снег в этом году по-настоящему! - тыкаю пальцем в маленькую кучку практически расстаявшего снега. С удовольствием беру его в руку. Снег, а точнее полурасстаявшие льдинки, быстро исчезают на теплой ладошке. - А в Воронеже сейчас мороз. И снег идет... Забавно...
Сергей Петрович удивленно поднимает брови. снег в ноябре, немыслимо...
- Вот мы и пришли!
Перед нами шикарный вид на город, море и ближающую гору. Ветер довольно играет в ветках деревьев.
- Тогда я раскладываюсь.
- Давай!
Скидываю рюкзак с плеч, достаю его содержимое, быстро одеваю толстовку, чтобы не продуло и начинаю готовиться. Возилась минут пять. Все это время за мной пристально наблюдал коллега по работе и его друзья, которые подъехали сразу, стоило только взойти.
- Ого! Какая штука!!! И не страшно?
В этот момент щелкнул карабин, затем замки подвесной. И с этим щелчком все вокруг перестало существовать. Все, кроме двадцати метров передо мной. Нет ни верха, ни низа, есть только двадцать метров, ветер и передние ряды в руках. Шаг. Приятно потянуло назад. Еще шаг, центровка, подтянуть клеванты. Три шага на старте и ветер подхватил, обнял и поднял вверх. Еще чуть подтянуть клеванты и крыло радостно поднялось еще выше. Стропы звенели, разрезая воздух. Подвесная шевельнулась, сердце в груди бешенно колотилось от счастья. В небе! Наконец-то я снова в небе. Справа орел выпаривал в термодинамике. Решила немного покрутить в потоке. Крыло радостно набирало высоту. Покружив немного, вышла на маршрут, наблюдая красоты нового ущелья и заснеженных вершин. Теперь ни пугала ни роторность, ни порывы ветра, ни маленький пятачок для посадки. Был только полет. Долгожданный и красивый полет. Золото осени, небесная синь, теплота солнца и жизнь в руках... Точка посадки, это поле для картинга, кружила, сбрасывая высоту. Аккуратно приземлилась на траву. Душа пела в голос, а я разговаривала с крылом, бережно складывая двадцать пять метров шелка и настоящей жизни. Моей жизни. Зеваки задавали кучу вопросов, не в состоянии понять причину такой счастливой улыбки, а я с удовольствием отвечала на все.
В тот момент никто не смог бы понять всего, что со мной происходило. Обычными человеческими словами просто невозможно выразить то, когда снова начинаешь жить. По-настоящему и собственной жизнью. Когда вновь обретаешь себя, когда окружающиму миру вернули все краски, когда в глазах отражается небо и еще что-то непонятное обычным людям...
А вечером написала Андрею. Теперь не знаю, кто больше счастлив, я или он за меня. Небо - это диагноз. Этим все сказанно!

"Вставай, слышишь... Хватит душить подушку... Вставай!"  Назойливый голосок звучал в голове, отчаянно пытаясь разбудить хозяина. "Подъем, они шевелятся. Они хотят на свободу..." Кирилл проснулся в холодном поту. Надо же было так попасть. И почему именно он? За что? Сначала он даже обрадовался - появился повод выделяться из общей массы, потом засомневался, а
теперь проклинал все, на чем свет стоит. Зачем они ему? Зачем? Это как наркотик. Без них уже нельзя, а с ними тяжело.
   Кирилл опустил ноги на пол. Предательски твердый пол. Ровный, твердый и холодный пол. Ноги, словно ватные. Надо заставить их передвигаться. Ноги этого явно не хотели, всячески заставляя Кирилла лечь обратно в кровать, а не брести к холодильнику. Тот уже привык к тому, что хозяин просыпается в два часа каждую ночь, открывает его, внимательно изучая содержимое, достает пакет чего-то белого, пьет, садиться за стол и минут через пять соображает, что надо его закрыть все таки холодильник закрыть.
 - Что за напасть такая, где молоко? - Кирилл заорал на всю квартиру, глядя в пустой холодильник. - Забыл... Забыл купить молоко...
Парень обреченно сел перед холодильником, в котором ничего кроме сыра и кетчупа не было.
В последнее время он стал очень рассеянным. Вечно все забывал, не мог сосредоточиться на работе, не мог есть нормально.
 - Алло, Андреич, ты спишь? - Кирилл услышал в трубку осипший голос Андреича. - Я так больше не могу, что мне делать?!
 - Приезжай...
Приезжай. Заветное слово, так нужное сейчас. Приезжай. Кирилл натянул первую попавшуюся футболку и джинсы, схватил куртку, чуть не забыв закрыть квартиру, выскочил в ночь.
 - Командир, давай побыстрее! - взмолился парень таксисту. - Все равно город пустой.
 - К девушке что-ли спешишь? - таксист внимательно смотрел на Кирилла в зеркало заднего вида. - Какой-то ты взъерошенный. Случилось чего?
Кирилл пригладил взлохмаченные волосы. Случилось. Год назад случилось. И теперь он не знал, как с этим жить.
 - Почти..., - немного помолчав добавил, - просто друга надо срочно увидеть, вопрос жизни и смерти.
Таксист удивленно поднял брови, ничего не сказав, нажал на педаль газа.     Андреич стоял у подъезда в военном бушлате поверх пижамы и тапках.
 - Что за срочность такая? - ворчал Петрович, закрывая дверь за ночным  гостем. - На тебе лица нет.
 - Андреич, я так больше не могу! Убери их! Как угодно...
Андреич укоризненно посмотрел на парня, который год приехал ночью с горящими от счастья глазами. Сейчас перед ним сидел маленький растерянный мальчик, на которого внезапно свалилась огромная ответственность.
 - Кирилл, - Андреич тихо поставил перед парнем стакан с настойкой, - ты думаешь ты один такой? Ты думаешь, что ты первый? Ты хоть один раз за весь год пробовал посмотреть по сторонам? Хотя бы один раз...
 Кирилл молчал, глядя в опустевший стакан.
  - А я тебе скажу - не пробовал. Сначала эйфория, потом осознание, а теперь ты боишься ответственности... Раз упал и тебе страшно. Оглянись,
люди вокруг тебя тоже с крыльями, только с другими. У кого-то маленькие, в зачаточном состоянии, у кого-то висят без надобности, у кого-то нет вообще. Ты - счастливчик! У тебя есть крылья, другие, красивые, настоящие! И ты можешь летать.
 - Я боюсь, - Кирилл еле слышно выдавил из себя признание, - если бы ты знал, Андреич, как я бось... Боюсь разочаровать себя, боюсь упасть, боюсь окончательно заболеть небом... Если бы ты только знал, как я боюсь... И как мне тяжело, когда в жизни осталось только небо, ветер и облака, когда каждое утро, просыпаясь, я бегу к окну и смотрю, какая погода, когда ходить по земле неуютно... Когда...
Кирилл запнулся, уставившись в стену. И вдруг пришло то осознание, которое когда-то напугало его до смерти. Из всех серокрылых людей у него есть белые настоящие крылья. Те самые, которые уносят его от мирской суеты туда, где нет никого и ничего, кроме безграничной синевы, ослепительно белых облаков, солнца и пары таких же, как и он, крылатых. Где сердце бьется громче, дышится легче и жизнь такая настоящая.
 - Спасибо тебе, Андреич и извени меня.
 - За что?
 - За то, что тебе пришлось выслушивать мои жалобы... Да за все прости.
 - Нормально все, - Андреич похлопал парня по плечу, - ты только помни, где твоя настоящая жизнь и кто ты!
   Крылья под курткой шевелились. Кирилл улыбнулся. Он живой, он нормальный, он влюблен
в небо!

    Будильник звонил как сумасшедший минут пятнадцать, пока непослушная рука не швырнула его в стену. Кирилл медленно поднялся. В полном молчании он побрел к холодильнику, достал пакет молока. Присниться же... 
 - Алло, Толик, здарова, разбудил? - в трубке послышалось "нет" и сразу же зевок.
 - Помнишь, у меня крыло в кладовке год пылиться. Белое такое, друг прислал.
 - Ну..., - Толик плохо соображал с утра. - Аааа, это то, которое ты два раза всего доставал, все думал, учиться тебе или нет.
 - Да, оно... Толик, а научи меня летать.
 - Чего это ты так вдруг?
 - Просто. Надо...
Кирилл допил молоко, ощупал спину. Спина, как спина. Медленно, словно только родившись,
 он пошел в кладовке. Там в углу, сиртливо прислонившись к стенке, стоял парапланерный рюкзак.
 - Здравствуй, Андреич, - тихо прошептал Кирилл, аккуратно трогая шелк крыла, - вот и я...

Прошлое, довольно забавное явление в жизни, времени и пространстве. Событьия, люди,запахи, музыка, какой-нибудь обрывок фразы способен всковырнуть старый залежалый пласт воспоминаний, о котором хочется забыть раз и навсегда. Иногда прошлое хочется вернуть, а иногда что-то отправить туда безвозвратно. Душа рвется на части , словно желая улететь подальше от всего бывшего, настоящего и будущего, а тело продолжает свое существование, периодически ковыряя собственное "дерьмо"пережитого...
Хочется прокричать "Остановись, не могу записать тебя в прошлое! Не надо!", но события и люди ускользают сквозь пальцы, оставляя кисло-сладкий привкус и новый рубец на беззащитной коже души. Время полосует пространство, отсекая людей, превращая их в прах воспоминаний. Неудержимо и беспощадно. А душа тихонько оплакивает утраты, ощущая старые шрамы и свежие рубцы...
Не уходи, не надо... Не сейчас...

А иногда мне сняться сны. Точнее, сны сняться постоянно, цветные, яркие, интересные, непредсказуемые, заставляющие утром задумываться о собственном психическом здоровье... Но иногда сняться сны, которые хочется досмотреть, продолжить ощущать, жить, остаться...

Сегодня снилось небо.
Подъем в гору. Раскладываю крыло. Запах и шуршание параплана, настолько знакомое, любимое и родное... Пальцы нежно бегут по нервам строп. Ветер в лицо. Его дыханье и прохлада. Чувствую, как шевелятся волосы, как сопротивляется крыло, наполняемое воздухом... Старт... И вот оно, ощущение полноты жизни. Земля уходит из под ног и все становиться таким маленьким и незначительным... Дыханье ветра, его пенье в стропах... Легкая облачность. Привычное шевеление подвесной при порывах ветра... Лечу... Дышу... Живу....

Будильник! Будь ты тысячу раз разбит о стену!!! Ты не дал мне насладиться полетом! Закрываю глаза... Все еще осталось это реальное ощущение полета, ветра и свободы... Еще можно лететь... Еще осталось ощущение пересохших губ и обгоревшего лица... Еще....
Еще 5 минут и будильник опять возвращает в реальность. Чертово изобретение человечества! Тело поднимается и непривычная тяжесть в ногах заставляет его окончательно проснуться... Внизу пол, ноги на нем. Нет вида ущелья, малюсеньких деревьев и домов. Под ними пол. предательски ровный и твердый пол... Мда. Реальность. С тоской посмотрела на рюкзак, в котором, аккуратным комочком, спит красавец Epsilon.
"..Ждет крыло своего пилота,
Небо ждет своего крыла" (с)
Мы дождемся! Обязательно дождемся! Слышишь...

Вечер, это наверное единственная часть суток, которую каждый человек пытается прожить по-своему... Почему? Давайте подумаем: утро по сути у всех одинаковое, особенно у работающего населения. Надо заставить свое тело подняться, выпить кофе, дабы взбодриться, донести себя до общественного транспорта и в такой же сонной толпе перемещаться в пространстве, пока зад не ощутит привычную твердь рабочего стула. День... Да, день бывает разным, но опять же, у работающей массы - одинаковый. Дожить до окончания дня, потом увлекательное путешествие в пробках домой и наконец вечер...
Вечер. Каждый его проживает по-своему. Кто-то просто смотрит телевизор, кто-то уделяет внимание исключительно себе, кто-то родным, кто-то компьютеру и всемирной паутине... Особая магия у вечера... Свидания назначают вечером, с друзьями гуляют вечером, костер в лесу разводят вечером... Такое ощущение, что жизнь по-настоящему начинается именно по вечерам, когда в душу проникает особая магия. Магия блаженства и раслабленности. Когда хочется уюта и тепла, когда в мире ни остается ничего, кроме стука собственного сердца... Особая магия, наполненная особыми событиями, ароматами, действами. Будь то запах свежего имбирного печенья, запеченной тыквы и какао, или же звонкий смех друзей и звон бокалов. Не важно, что было днем, важно, что происходит вечером, какие мысли приходят, какое осознание прожитого... Вечер, эдакое мудрое существо во времени и пространстве, которое ненавязчиво заставляет людей думать. Хоть на минуту, но думать о чем-то сокровенном, о том, что тщательно скрываешь от других, о тех самых масках, которые носят люди... Обо всем и по-немногу...
Один вечер, наполненный шумом дождя за окном, тихой музыкой шуршащей ткани параплана, запахом свежего печенья и разговорами по-душам. Один тихий вечер моей тихой жизни...

Осень бывает разной